Прелюдия глухариного тока

Ранняя весна — время поисков глухариных токовищ. Нежарное весеннее солнце размягчает верхние слои снега, а ночные заморозки закрепляют их, сохраняя все следы. Приятно ходить на лыжах, легко читать лесную книгу. Можно точно определить, кто и в какое время суток находился на пути наблюдателя. Одна беда — подмороженная корка снега гремит в утренние часы, поэтому надеяться на встречу со зверем или птицей не приходится.

Вот в таких условиях в феврале — марте обычно разыскивают места, где скоро начнется впечатляющее представление — весенние брачные игры глухарей. Предвестником токования у глухарей служат наброды этих птиц с характерными черточками по бокам, которые оставляют опущенные крылья. По этим «чертежам» обычно судят о том, где находится ток.

Давно и упорно мы пытались разгадать загадку весенних «чертежей» глухаря на снегу. Мы часто их наблюдали, радовались, что нашли, но не раз с огорчением убеждались, что никакого тока на данном участке нет. Лишь изредка предположения оправдывались, и тогда удавалось обнаружить новый, еще никому не известный глухариный ток. Известно, что глухарь консервативен и токует на одном участке из года в год. В период токования птицы не очень расположены к общению друг с другом. Их отношения не отличаются соседской доброжелательностью. Стычки и потасовки между ними составляют скорее правило, чем исключение. Об этом наглядно свидетельствуют ссадины и кровоподтеки, разбитые крылья и выщипанные перья. Враждебные отношения между самцами связаны с защитой индивидуальных участков на токовищах. Это правило не вызывает сомнений. Но почему же до начала токования эти птицы бродят по земле рядом по нескольку особей, идут в одном направлении с опущенными крыльями, не проявляя при этом агрессивных намерений?

Глухарь, токующий на снегу

Глухарь, токующий на снегу. Фото Н. Немнонова.

Весной 1984 г. на давно известных токовищах в очередной раз мы наблюдали по следам следующую картину: один из глухарей с четкими отпечатками опущенных крыльев идет по снегу, придерживаясь определенного направления, а два других следуют сбоку от него, то приближаясь, то удаляясь. Так они и следовали до того самого места, где весной прошлого года токовал глухарь. Два его спутника крыльями не чертили. На другом токовищев в это же время были обнаружены наброды семи глухарей, и трое из них вели себя подобным же образом. Наконец, 26 февраля посчастливилось наблюдать картину предтокового поведения глухарей собственными глазами, и картина эта порядочно нас удивила.

На белом, залитом солнцем снегу, прямо на поле я вдруг увидел глухарей. Один из них, распустив крылья и хвост, важно шествовал по полю, а трое других, чуть приотстав, шли за ним, повторяя его движения. Передовой глухарь изредка оборачивался, приостанавливался, как бы проверяя, все ли в порядке, затем неспеша продолжал шествие. Все это происходило на территории охотничьего хозяйства ВНИИОЗ, после 10 часов утра — в низине среди поля, где почти смыкается лесная «вытяжка» с островком смешанного леса. Летом тут проходит дорога, соединяющая бывшие деревни Большой Починок и Рохачи.

Было далековато — почти 300 м, поэтому песню глухаря услышать не удалось, однако позы всех птиц в бинокль были видны вполне отчетливо. Поблизости от бродивших глухарей на низком суку придорожной сосны сидел еще один глухарь и с явным любопытством рассматривал своих собратьев, вытянув шею. К сожалению, птицы вскоре меня заметили и улетели, и пришлось довольствоваться цветной фотографией их следов. Впрочем, были еще «свидетели»: не далее 100 м от глухарей находились три тетерева, которые улетели одновременно с глухарями, но совсем в другую сторону.

Совершенно аналогичный случай наблюдал сотрудник ВНИИОЗ Ю. И. Франчески. 14 марта примерно в 8 часов утра на заснеженном поле урочища Пятая Доля возле упавшей тригонометрической вышки. Ему удалось сфотографировать всю компанию. К сожалению, снимок, сделанный с «Бурана» без телеобъектива, непригоден для печати, но на нем отчетливо видны 8 из 11 присутствовавших при этом глухарей-самцов и одна самка, сидящая на бревне упавшей вышки. Ю. И. Франчески отчетливо слышал песню глухаря-предводителя. Остальные птицы наблюдали за головным глухарем и повторяли его движения, но звуков не издавали.

В конце марта встречаются наброды и «чертежи» глухаря, но они имеют несколько другой характер. Случалось наблюдать следы пяти глухарей, которые шли по снегу параллельным курсом и все чертили крыльями. Но токовища на этом месте не оказалось.

В приведенных выше случаях известные ближайшие токовища глухаря находятся на расстоянии не менее километра, но птицы на токах не так многочисленны.

В обширной научной и охотничьей литературе нет подробных описаний предтокового поведения глухаря. Отсутствуют эти сведения и в специальной монографии И. Хьорта (1970), посвященной ритуалу токования тетеревиных птиц.

При сопоставлении и анализе многочисленных наблюдений в природе, в том числе и приведенных, неизбежно напрашивается вывод, что в цикле размножения глухарей существует важный подготовительный период или своего рода «школа пения». Следовательно, поведение перед началом сезона размножения имеет более сложные формы, чем это было известно до сих пор. Представление о наличии основного «токовика» на глухарином току могло сложиться в результате подобных наблюдений, но оно справедливо лишь отчасти. С наступлением основного периода токования (в начале апреля) и после распределения индивидуальных участков на токовище взаимоотношения между взрослыми птицами меняются коренным образом. Вновь вступающие в размножение, поющие глухари становятся независимыми, а молодые прошлогодние самцы продолжают «обучение», находясь поблизости от токующих, и не подвергаются гонению. Определенная часть годовалых самцов, успешно прошедших «школу» и физически наиболее подготовленных, оказывается способной к токованию и продуктивному спариванию.

Наличие первоначального предтокового «обучения» у глухаря вполне объясняет такие явления, как однополые группировки в ранневесенний период, синхронное одновременное токование самцов, аналогичное поведение самца и самки перед спариванием, хотя оно наблюдается очень редко.

Обучение ритуальным токовым движениям и «пению» у глухаря может рассматриваться как проявление рефлекса подражания. В эволюции вида это явление играет положительную роль, как катализатор процессов, связанных с начальной стадией весеннего возбуждения и последующего репродуктивного цикла. Предтоковой период как прелюдия токования представляет собой значительный интерес и заслуживает дальнейшего пристального изучения в различных частях обширного ареала обыкновенного глухаря.

А. РОМАНОВ,
ВНИИ охотничьего хозяйства и звероводства им. профессора Б. М. Житкова

Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий