Что пишут о гончих

Обобщенная подборка материалов о гончих от эксперта всесоюзной категории по породам и испытаниям гончих Р. И. Шияна. Краткий обзор.

От охотников-любителей и экспертов-кинологов, имеющих отношение к разведению гончих, поступает много корреспонденции. Подавляющее большинство авторов продолжает обсуждать статьи А. Кузяева и В. Ермолинского, а также полемические заметки по затронутым в этих публикациях вопросам Л. Шиганова, М. Волкова и В. Казанского.
Основные положения их сводятся к следующему. А. Кузяев («Совершенна ли комплексная оценка гончих?») приводит примеры незаслуженно присужденных высоких дипломов неработающим или плохо работающим гончим, предлагает сделать более жесткими правила бонитировки, а одним из условий для присуждения чемпионата — диплом II степени на состязаниях не ниже областных.

В. Ермолинский («Какие же гончие нам нужны?») развивает мысль А. Кузяева о пересмотре правил бонитировки в сторону большей жесткости и учета только дипломов, полученных на состязаниях, дополнительно предлагая ограничить классность гончей, имеющей дипломы только по лисице, II классом, против ныне действующих правил, позволяющих такой гончей быть в I классе.

М. Волков («Мое мнение») и Л. Шиганов («Трудно согласиться») выражают свое несогласие с изложенными выше положениями, а последний, кроме того, предлагает вернуться к ранее действовавшим правилам испытаний по лисице со всеми степенями дипломов.

Русская гончая

Русская гончая. Фото С. КРАВЧЕНКО

Статью же В. Казанского («Требует усовершенствования») с полным основанием можно считать итоговой, обоснованно подводящей результаты дискуссии по затронутым вопросам, где вполне объективно определена роль и значение правил бонитировки в разведении собак, нереальность пересмотра требований к степени диплома в деле определения классности и убедительно доказывается неправомочность требования давать гончим за работу по лисице дипломы высших степеней. Автора можно упрекнуть лишь в том, что он не дает конкретных предложений по изменению правил бонитировки и, может быть, недостаточно четко подчеркивает вспомогательную роль присуждаемых на выставках классов для племенного дела. Наверное, последнее положение заслуживает большего внимания, так как формализм и неграмотное манипулирование присужденными на выставках классами при разведении собак без знания вопросов зоотехнии могут принести больше вреда, чем пользы.

Эти статьи и затронутые в них вопросы нашли отклик в наших корреспонденциях.

Особенно озабочены читатели необъективным, недобросовестным присуждением дипломов, о чем с тревогой пишут И. Ф. Алексеев (Алма-Ата), В. В. Махалов (г. Руза Московской обл.), Е. А, Косырева (Вологда), А. П. Шаговиков (г. Злынка Брянской обл. ), М. Н. Терещенко (Омск) и другие. Хотя — и это необходимо отметить — никто из них не приводит ни одного конкретного примера недобросовестной экспертизы.

Но есть и конкретные предложения. Руководитель племенного сектора Вологодского ООиР Е. А. Косырева рекомендует: «Когда элитная собака при серьезной обстоятельной проверке не подтвердила дипломов, надо направлять материал или в аттестационную комиссию, которая присуждает квалификацию эксперта, или иметь специальный арбитражный орган с правом аннулировать такие дипломы». Об этом же пишет и И. Ф. Алексеев, предлагая: «За необъективность судейства и экспертизы строго наказывать экспертов вплоть до лишения звания. У нас эта мера, к сожалению, не всегда проводится в жизнь».

Наказание за явные случаи необъективного судейства, конечно, уместно. Но заметно повысить объективность полевой экспертизы можно только более серьезным отбором кандидатов на присуждение категорий экспертов, строгим контролем за работой испытаний и состязаний со стороны руководства обществ, их актива и органов государственного охотничьего надзора и постоянным повышением культуры экспертизы путем систематического обучения эксперта.

Достаточно четко в присланных материалах прослеживается мысль и о том, что наши гончие, как правило, обладают высоким экстерьером и значительно более низкими полевыми качествами. Об этом пишет подавляющее число корреспондентов. Многие   из   них, например, В. В. Махалов (г. Руза Московской обл. ), А, А, Ковалкин (Киев), приводят примеры,, когда   щенки   от   высококлассных   гончих затем оказываются «брехунами» и с неправильным прикусом.

На мой взгляд, разговор идет о двух разных вопросах.

Я согласен, что работа гончих в настоящее   время   существенно   отстает   от   их высокого экстерьера. В этом во многом виноваты бонитировочные правила, которые     предъявляют     слишком     высокие требования к экстерьеру  в  ущерб  полевой работе. Добиться высокого экстерьера значительно проще, нежели хорошей работы. Наши правила однобоки и не акцентируют внимание на то, что гончие собаки прежде всего должны быть охотничьими.

С упреком в том, что многие потомки известных гончих не повторяют качества своих родителей и поэтому родители эти никуда не годятся, я согласиться не могу. Заводские породы характерны не только тем, что их потомки наследуют качества своих родителей, но и тем, что они подвержены изменчивости. В одном  помете могут быть как негодные тупицы, так и особо выдающиеся представители. Огромное  значение имеет и правильное воспитание и нагонка гончей.

Многие сетуют на то, что от очень хороших рабочих гончих так  и не удалось продолжить породу, поскольку все последующее оказывалось много хуже. Уместно привести слова одного из наиболее талантливых отечественных животноводов М. М. Щепкина (Избранные сочинения, 1960, с. 19): «… (мы забываем, что не все можно купить, что есть вещи, которые приобретают лишь личным  трудом, напряжением мысли, наблюдательностью», поскольку только знание основных приемов зоотехнии, разведения собак могут дать в руки ключи к ведению пород.

Большинство читателей высказывают мысль о необходимости добиваться, чтобы гончие наряду с зайцем не менее успешно гоняли и лисицу. Достаточно много предложений — А. С. Корчагин и Ю. Н. Оханов (Владимир), В. Н. Новиков (Барнаул), С. Г. Шевченко (Харьков), Ю. В. Букатевич (Хмельницкий), А. П. Шаговников (г. Злынка Брянской обл. ), А. А. Ковалкин (Киев), М. Н. Терещенко (Омск) — вернуться ко всем степеням дипломов по лисице. А. П. Шаговников, кроме того, рекомендует в породах гончих разводить самостоятельные линии красногонов.

Основные доводы сторонников давать высшие дипломы по лисице сводятся к тому, что работа по ней хоть и легче, чем по зайцу, но требует очень высокого чутья, мастерства и вязкости. Для племенной же работы «небезынтересно знать, один или два часа гончая держала лисицу на гону», — пишет М. Н. Терещенко. В. Н. Новиков даже задает вопрос: «А кто нюхал след лисицы?».

Если говорить всерьез, то нюхали, и не без результата. Так, например, известный шведский натуралист-писатель и зоолог Ян Линдблад (Белый тапир, М., 1983, с. 75) пишет по этому поводу: «Когда бродишь, как частенько делаю я, ночью в зимнем чернолесье, осторожно выслеживая сов, нередко воспринимаешь информацию об окружающем не зрением — несмотря на снег, в лесу очень темно — и не слухом, а обонянием, которое нам, увы, служит очень редко, разве что за столом со снедью. Бредешь по снегу и вдруг выходишь на висящую в тихом ночном воздухе, четко ограниченную «пахучую тропу». По-моему, даже тот, кто изо всех сил. портит обоняние никотином, непременно уловит острый запах лисы. Иногда я любопытства ради следовал по такой «тропе», где запах лисы был особенно силен. Отойдешь на метр в сторону — ничего не чувствуешь. А утром проверишь свои следы — почти совпадают со следами зверя, чей запах отчетливо ощущался ночью, но развеялся, едва пригрело солнце». Если же учесть, что способности человека по сравнению с возможностями собаки улавливать запахи следа во много раз ниже, то, наверное, все-таки не лисица должна быть мерилом чутья гончей.

Другое дело, что тут можно говорить о степени проявления злобности гончей, то есть той наследственной предрасположенности преследовать хищного зверя, которая опять же может быть определена только через ее вязкость. Поэтому М. Н. Терещенко, например, рекомендует для разных дипломов по лисице установить нормы времени работы в 60, 90 и 120 мин, против ранее существовавших 60, 75 и 90 мин.

Смычок русских пегих гончих

Смычок русских пегих гончих. Фото О. КУЛЕБЯКИНА

Наверное, правы все же те гончатники, мысли которых хорошо выразил Б. С. Селезнев (Чечено-Ингушская АССР): «Ведь тогда в породе слабочутые собаки станут в один ряд с чутьистыми и могут даже превзойти их при наличии более выгодных экстерьерных данных. А вообще-то, если подходить с практической точки зрения, то собака, получившая по лисице диплом III степени заслуженно, по тем временным правилам получит по этой самой лисице дипломы II и I степени, если она правильно тренирована. Только сильная стомчивость не даст ей погонять лисицу еще полчаса. Ведь других объективных причин нет, если лиса не понорилась».

На мой взгляд, в действующих правилах нет никаких препятствий для поддержания в породах гончих качества красногонов. Возвращение к нормам, дававшим возможность присуждать за работу по лисице дипломы I и II степени, ничем не оправдано. Племенная работа — несоизмеримо более сложное и ответственное дело, чем отнесение гончей к определенному формальному классу. Возможность культивировать гончих, в полной мере отвечающих своему назначению, не связана с состоявшимся исправлением правил полевых испытаний.

В отдельных статьях авторы выдвигают предложения не только дискуссионные, но и явно противоречащие общепринятым точкам зрения.

К ним, в первую очередь, относится статья Ю. В. Букатевича (эксперт всесоюзной категории из г. Хмельницкого Украинской ССР) под названием «В паутине формализма». В ней он ратует за отказ от выставочного ринга на выставках, говорит о никчемности записи классных гончих в родословные книги и подтверждения справками качества потомства производителей. Кроме того, Ю. В. Букатевича никак не устраивают нормы времени, определенные для испытания гончих, и он предлагает свои: Ограничить время, предоставляемое на подъем зверя, 30 минутами, на скол — 10 минутами, а время чистой работы сократить соответственно наполовину. «При таком подходе, — пишет он, — за день работы одна комиссия в равноценных угодьях сможет послушать не 4—5, а 10—12 гончих, и дипломы получат истинные мастера, способные быстро разыскивать зверя и быстро править сколы… 30 минут вполне достаточно».

Эксперт республиканской категории С. Г. Шевченко (Харьков) идет еще дальше. Он полностью отвергает объективность ныне действующих правил и возможность при их помощи проводить разумную оценку рабочих способностей гончей. Автор ошибочно считает, что ныне действующие правила третьи. На самом деле после принятия правил индивидуальных испытаний гончих в 1925 г. они корректировались уже восемь раз: в 1939, 1947, 1953, 1955, 1959, 1972, 1976 и 1981 гг. Везде он говорит о «новых правилах», хотя, если строго говорить, ныне действующие правила в основе своей старые, полностью сохраняют преемственность с ранее принятыми, в чем, кстати говоря, и заключается их главное достоинство. Предложения же С. Г. Шевченко по оценке чутья гончей при работе ее по русаку также ошибочны, поскольку предлагаемая им таблица предусматривает условия тропы и погоды, при которой по существующим правилам запрещается проводить испытания.

Рассматривая поступающие в редакцию материалы о гончих, нельзя не коснуться «больного» места нашего собаководства — отсутствия централизованного руководства племенной работой в союзном или хотя бы в республиканских масштабах.

Если наши правила, с определенными недоделками и ошибками, тем не менее в основном решают проблему отбора собак для племенного разведения, то они бессильны в деле организации научно обоснованного подбора пар. Эта главная часть племенной работы возложена на низовые общества охотников, где этот первостепенной важности вопрос чаще всего решают энтузиасты-общественники. Хорошо, если это крупный культурный областной центр, где есть соответствующие научные кадры, опытные заводчики отдельных пород и богатые местные традиции племенной работы. А как быть там, где ничего этого нет? Надо отметить, что и в основных центрах разведения охотничьих собак нашей страны в последние годы все более четко прослеживается тенденция к отказу от активной работы с собаководами.

Создание племенных координирующих центров при республиканских обществах охотников со своей родословной книгой, картотекой племенных собак и постоянным кинологическим сборником, в котором компетентные специалисты давали бы общие обзоры, желательные направления разведения отдельных пород по региональному признаку с конкретными рекомендациями, — вот возможность прекратить ту стихийность и неграмотную самодеятельность в племенном деле, столь характерную для нашего собаководства.

 

Р. ШИЯН, эксперт всесоюзной категории

Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий